История суда и правосудия в России : в 9 т. / отв. ред. В. В. Ершов, В. М. Сырых. 2017. Т. 2 : Законодательство и правосудие в Московском государстве (конец XV — 70-е годы XVII века) : монография / отв. ред. Н. М. Золотухина, В. М. Сырых. 688 с.

Второй том коллективной монографии «История суда и правосудия в России» посвящен законодательству и правосудию периода позднего Средневековья. Внимание в нем сосредоточено на законодательстве, принятом в Московском государстве в конце XV—XVII в. (Судебники 1497, 1550, 1589 гг.), а также на реализации Губной и Земской реформ (30—50-е гг. XVI в.). Анализу подвергнуты документы, принятые в период Смуты и гражданской войны: законодательство Бориса Годунова, Лжедмитрия I и Василия Шуйского, Окружные грамоты «Седьмочисленного» правительства и договоры с польским королем Сигизмундом III о приглашении королевича Владислава на Московский престол.
Анализируются уставные книги Разбойного приказа (1616—1617, 1635—1648 гг.) и Указная книга Земского приказа (1622—1648 гг.), нормативно восстановившие после преодоления Смуты действие Губной и Земской реформ, существовавших до «Московского разорения». Подробно исследуется Соборное уложение 1649 г. с постатейным анализом норм уголовного и гражданского права, а также всех новелл в области судоустройства и судопроизводства и дополнений законодательства, принятых в 1669—1679 гг.
Особенностью монографии является анализ не только судопроизводства, но и исполнения судебных решений: образования судебно-исполнительного аппарата, форм и способов его деятельности.
Отдельный раздел посвящен рассмотрению церковной юрисдикции и особенностям церковного судопроизводства.

Опт. цена: 1321,90 р.     665680.01.01

Содержание

Список принятых сокращений     6

Введение     7

Раздел I. Историография законодательства и правосудия  Московского государства (конец XV — 70-е годы XVII века)     12

Глава 1. Историография исследований законодательства и правосудия в дореволюционный период (до 1917 года)     12

Глава 2. Историография исследований законодательства и правосудия в советский период (1917—1991 годы)     31

Глава 3. Историография исследований законодательства и правосудия в современный период (с 1992 года)     44

Глава 4. Историография русского церковного права,  церковного судоустройства и судопроизводства     68

Раздел II. Развитие Московского государства, законодательства  и судоустройства (конец XV — 70-е годы XVII века)     88

Глава 5. Исторические вехи на пути от Московского княжества  к Русскому царству     88

Глава 6. Социально-экономический уклад Московского государства     102

Глава 7. Форма правления централизованного Московского государства     112

Глава 8. Государственное устройство Московского государства     136

Глава 9. Развитие законодательства Московского государства     147

Глава 10. Этапы формирования правосудия в Московском государстве. Проблемы его периодизации     154

Раздел III. Законодательство и правосудие  Великого княжества Московского по Судебнику 1497 года     170

Глава 11. Общая характеристика и структура Судебника 1497 года     170

Глава 12. Имущественные отношения по Судебнику 1497 года     174

Глава 13. Общие вопросы уголовного права по Судебнику 1497 года     179

Глава 14. Система преступлений и наказаний по Судебнику 1497 года     192

Глава 15. Судоустройство по Судебнику 1497 года     210

Глава 16. Судопроизводство по Судебнику 1497 года     215

Раздел IV. Законодательство и правосудие периода становления централизованного Московского государства (30—60-е годы XVI века)     224

Глава 17. Судебник 1550 года. Общая характеристика  и структура     224

Глава 18. Имущественные отношения по Судебнику 1550 года     232

Глава 19. Уголовное право по Судебнику 1550 года     240

Глава 20. Судоустройство по Судебнику 1550 года     262

Глава 21. Судопроизводство по Судебнику 1550 года     278

Глава 22. Уголовное судопроизводство по Уставной книге Разбойного приказа 1555—1556 годов     298

Глава 23. Реформа местной власти и судоустройства в контексте Губной и Земской реформ в 30—50-х годах XVI века     312

Глава 24. Опричнина — деспотический политический режим: попрание законности и правосудия     332

Глава 25. Законодательство царя Федора Иоанновича     343

Глава 26. Судебник 1589 года — свод законов для северных русских территорий     345

Раздел V. Суд и правосудие периода смуты  и иностранной интервенции     370

Глава 27. Законодательство Бориса Годунова и Лжедмитрия I  о судопроизводстве     370

Глава 28. Принципы правосудия по Подкрестной (Крестоцеловальной, Клятвенной) записи Василия Шуйского. Законодательство о правовом положении крепостных крестьян     378

Глава 29. Сводный Судебник 1606—1607 годов о судоустройстве  и судопроизводстве     388

Глава 30. Форма правления и организация правосудия по Договору о приглашении королевича Владислава на Московское государство от 4 (14) февраля 1610 года     399

Глава 31. Восстановление законности и правосудия  по Окружным грамотам «Седьмочисленного» правительства     415

Глава 32. Второй Договор (Приговорная запись)  об утверждении королевича Владислава  на Московском престоле от 17 (27) августа 1610 года: форма правления и принципы реализации правосудия     420

Глава 33. Верховная власть, судоустройство и судопроизводство  по Приговору Земского собора Первого Ополчения от 30 июня 1611 года     428

Глава 34. Правовые основы судебной деятельности по Ограничительной грамоте Михаила Романова     439

Раздел VI. Суд и правосудие в первой половине XVII века     446

Глава 35. Регламентация компетенции местных органов власти и суда в уставных книгах  Разбойного приказа 1616—1617, 1635—1648 годов     446

Глава 36. Новеллы в уголовном праве и процессе по уставным книгам Разбойного приказа 1616—1617, 1635—1648 годов     456

Глава 37. Новеллы в уголовном праве и судопроизводстве по Указной книге Земского приказа 1622—1648 годов     463

Раздел VII. Право и правосудие по Соборному уложению 1649 года и Новоуказным статьям 1669—1679 годов     475

Глава 38. История создания Соборного уложения.  Источники и структура     475

Глава 39. Основы государственного права по Соборному уложению 1649 года     482

Глава 40. Имущественные отношения по Соборному уложению 1649 года     489

Глава 41. Система преступлений по Соборному уложению 1649 года     497

Глава 42. Наказания по Соборному уложению 1649 года     515

Глава 43. Судоустройство по Соборному уложению 1649 года     531

Глава 44. Судопроизводство по Соборному уложению 1649 года     535

Глава 45. Уголовная ответственность за преступления  в сфере правосудия     553

Глава 46. Развитие правосудия в законодательстве  1669—1679 годов     556

Глава 47. Действительное правосудие: официальная доктрина и народный идеал     574

Раздел VIII. Церковная юрисдикция во второй половине XV—XVII веке     585

Глава 48. Источники церковной юрисдикции     585

Глава 49. Особенности церковного судопроизводства     601

Раздел IX. Исполнение судебных решений в XV—XVII веках     612

Глава 50. Судебно-исполнительный аппарат Московского государства     612

Глава 51. Порядок принудительного исполнения судебных решений по гражданским делам     621

Глава 52. Реформирование порядка принудительного исполнения судебных решений во второй половине XVII века     629

Глава 53. Порядок исполнительного производства     642

Глава 54. Судебно-исполнительный аппарат по уголовным делам     648

Глава 55. Порядок исполнения наказаний     655

Заключение     675


Предисловие

Законодательство Московского государства о суде и правосудии, как и Новгородская и Псковская судные грамоты, имеет своим историческим источником Русскую Правду, однако его становление и развитие протекали в иных исторических условиях, нежели в демократических республиках Новгорода и Пскова. В числе конкретно-исторических обстоятельств, оказавших прямое воздействие на содержание и права, и правосудия в Московском государстве, имели значение: татаро-монгольское иго, исстари сложившаяся монархическая форма правления, авторитарный режим и интенсивные процессы закабаления крестьян, завершившиеся установлением в ХVII в. крепостного права. Соответственно, процессы формирования, содержание и практика применения названного законодательства имеют свою историю, научное познание которой во всей полноте ее закономерных связей и отношений, а также в конкретно-исторических формах их проявления представляет собой актуальную задачу современной российской юридической науки.
После Куликовской битвы (1380) Москва становится центром объединения русских княжеств в единое государство. Процесс консолидации земель, связанный с изменением экономических, социальных, политических и юридических условий их развития, ставил перед великими московскими князьями задачу создания централизованного аппарата управления, обеспечивающего реализацию согласованного взаимодействия механизма верховной и местной властей на всей объединенной территории, а также принятия нормативных актов, определяющих правовые основания их деятельности.
Объединительный процесс стимулировал необходимость создания единого законодательства и судебного аппарата, действующего по правовым нормам, которые обеспечили бы правосудие на всей территории страны. Для осуществления этих задач при великом князе Московском Иване III был создан свод законов — Судебник 1497 г., ставший первым опытом самостоятельной кодификации законодательства Московского государства. Судебник, утвержденный великим князем совместно с Боярской думой, заложил основы законодательства Московского государства и его последующей общерусской кодификации. За ним последовали Судебники 1550, 1589, 1606—1607 гг. и, наконец, обширный свод законов середины XVII в. — Соборное уложение царя Алексея Михайловича, принятое в 1649 г.
Правосудие — сложный и многогранный процесс. В государстве могут быть законы высокого юридического качества, а правосудие при этом может отсутствовать, как частично, так и полностью. Папский легат Антонио Поссевино, посетивший Москву в XVI в., обратил внимание на высокую юридическую квалификацию Судебника 1497 г. Однако, похвалив российское законодательство, он заметил, что московиты в практике своей жизни зависят не от законов, а только от воли великого князя. Австрийский посол Сигизмунд Герберштейн, также по достоинству оценивший Судебник 1497 г. и отметивший отсутствие подобного сборника законов в европейских государствах, даже принял решение о его переводе для австрийского императора Максимилиана; однако и от его взгляда не укрылось, что поведение людей в Московии определяет не закон, а личная воля государя, который «хочет быть полным господином имущества, тела, души и даже как бы мыслей подданных».
Раскрытие противоречия между нормативными актами высокого юридического качества и авторитарной практикой их применения, а также способами внезаконного регулирования отношений в обществе и составляет одну из основных целей настоящего издания.
По мере усложнения государственно-правовых отношений между государством и подданными заметно увеличивалось число нормативных актов, обеспечивающих защиту личности и декларирующих формальное равенство всех участников судебного процесса. Одновременно устанавливалась уголовная ответственность за недобросовестное исполнение работниками судебного аппарата своих обязанностей, преследовалось взяточничество (мздоимство) судей. Были отменены формальные виды доказательств — «поле» и крестоцелование, повышена роль письменных доказательств, классифицировались показания свидетелей, запрещалось лжесвидетельство под угрозой уголовной ответственности, уточнялись виды умысла и формы соучастия, провозглашались принципы применения наказаний соответственно тяжести совершенного деяния («комуждо по делам его») и т. п.
Введенная в правовые рамки судебная деятельность тем не менее далеко не всегда соответствовала провозглашенным в законодательстве требованиям, поскольку во многом зависела от формы правления и особенно политического режима, существовавшего в тот или иной период в стране. Так, в период опричнины, по образному выражению А. М. Курбского, были «опровергохом все законы и указы святые» и попраны все ранее действовавшие принципы реализации правосудия. Если иногда видимость суда и соблюдалась, как это было в случае с осуждением членов правительства — Избранной рады Алексея Адашева и Сильвестра, то сама процедура судебного заседания оказывалась лишь фикцией: подсудимые в судебное заседание не вызывались и их не ставили перед судьями «с очи на очи», а сам суд превращался в «соборище», заочно обвинявшее их по прямому указанию царя. Князь Курбский заметил, что тогда в государстве «судили всех против правил (законов государства) и канонов церковных... Таков был суд царя нашего христианского... грядущим потомкам на вечный срам и унижение русскому народу».
В последующих царствованиях было немало сделано для того, чтобы восстановить в стране правосудие, чему активно способствовал Борис Годунов, который, по словам государева дьяка Ивана Тимофеева, «имел любовь к правосудию, нелицеприятно искоренял всякую неправду... всех кто насиловал маломощных, с гневом и немедленно наказывал» и был «неправде всякой изыматель и зла искоренитель». Современники, описывая недолгое царствование Бориса Годунова (1598—1605), отмечали его борьбу за восстановление и обеспечение правосудия в государстве. По словам Жака Маржерета, борьба Бориса Годунова с взяточничеством в суде и государственном аппарате была настолько успешна, что позволила добиться его искоренения не только в настоящем, но, как предполагал Маржерет, возможно, даже и в будущем времени. (К сожалению, этого не произошло.)
Большое внимание восстановлению правосудия в стране было уделено царем Василием Шуйским (1606—1610). Он вступил на престол в период, когда в государстве царила обстановка беззакония и внесудебных расправ. В торжественной обстановке в Успенском соборе Московского Кремля он поклялся перед народом, что все подданные России (равно как и ее гости) будут наказываться только по закону и приговору суда и в соответствии с тяжестью своей вины («по своей вине»); члены семьи осужденного никаким опалам и конфискациям движимого и недвижимого имущества подвергаться не будут. Всякое дело будет предварительно тщательно расследовано, приговор по нему вынесен правомочным составом суда в присутствии обвиняемого, которому должно быть предоставено право стоять пред судом и давать личные объяснения, т. е. практика заочных обвинений и объективного вменения, получившая распространение в период опричнины, полностью прекращается; наказание виновному будет определено только судом, по закону и в соответствии с тяжестью им содеянного. Содержание Подкрестной записи Василия Шуйского (исследователи называют этот акт Декларацией) имеет нормативный характер и во многом соответствует Акту о гарантиях и правах личности (Habeas Corpus Act), принятому в Англии через 73 года — в 1679 г.
Судебники 1589 и 1606—1607 гг., борясь со взяточничеством судей, также запрещали «имать посул в суде», еще раз подтвердив правило, изложенное в ст. 99 Судебника 1550 г., предусматривающее наказание не только для судей и судебных работников, но и для непосредственных участников судебного процесса: «ищею и ответчика», которые судьям «посулы давали», предав их проклятию «по торгам на Москве и во всех городех Московские земли, и Новгорцкие земли и Тверские земли и по волостям, чтобы ищея или ответчик судьям и приставом посулов в суде не давали и не сулили...».
Охрана правосудия в государстве получила выражение и в договорах со шведским королем Сигизмундом III о приглашении на российский престол его сына — королевича Владислава, составленных в феврале и августе 1610 г.
В текстах этих договоров содержалось запрещение наказывать «людей всех чинов» (т. е. любого российского подданного), «не сыскав вины» и не подтвердив ее приговором полномочного судебного органа. Ответственности за совершенное преступление подлежало только лицо, виновность которого устанавливалась судом и подтверждалась приговором. Объективное вменение запрещалось, невиновных членов семьи осужденного никаким опалам и наказаниям подвергать не разрешалось: «а жены, дети, братья, которые того учинку не помогали и не ведали, альбо не произволяли, казнены быть не мают» и отчизны и поместья у них конфискации не подлежат.
В текстах договоров содержалось также требование о недопустимости обвинения и наказания любого человека Московского государства независимо от его сословной принадлежности без предварительного расследования возведенного на него обвинения и вынесения соответствующего судебного приговора: «не осудивши судом с боярами всеми никого не карати, чести з них не брати, на вязенье (под стражу) не засылати, поместья и отчизны не отыймовати». Все дела предписывалось решать только в судах с вынесением приговора, утвержденного «советом бояр и всих думных людей», а «без Думы и приговору таких дел не совершати».
Позаботился об охране правосудия и царь Алексей Михайлович. Осуществление правосудия подробно регламентировалось в Соборном уложении 1649 г., уже на базе достигнутого к этому времени правового уровня регулирования процесса реализации правосудия; этим вопросам также уделялось внимание и в нормативных актах последующего времени.
Последовательный, хотя и недостаточно революционный курс на судебную защиту прав и свобод подданного российской короны, отчетливо проявившийся в законодательстве Московского государства, стал возможен также благодаря содействию средневековых мыслителей и публицистов, активно провозглашавших в своих произведениях необходимость установления независимого от властных структур и немздоимного суда, ибо только в этом случае может быть достигнута реализация «правды» в осуществлении правосудия. С этих позиций примечательными являются требования, предъявляемые мыслителем XVI в. Зиновием Отенским к деятельности судей. Судья, утверждает Зиновий, никогда не должен забывать, что он «на высоком судейском престоле сидит» исключительно для того, чтобы судить по правде и справедливости. «На судиях Господь Бог иного не ищет ничего точию суда праведна»; в задачу судьи входит «судити по суду и обвинити и казнити (наказать) по обыску... да не сотворит [судья] неправды в суде и не оправдиши неправого мзды ради, ни восхитивши мзды от него, да проклят будет судия неправедный... ибо быв он вместо пастыря». О суде и правосудии писали многие мыслители XVI в.: Максим Грек, И. С. Пересветов, А. М. Курбский и др.
Законодательство о правосудии в Московском государстве и практика его применения со всеми достоинствами и недостатками имеют важное историческое значение в общем генезисе российской судебной системы, и поэтому системное комплексное исследование начального этапа их развития представляется весьма значимым и необходимым в общей истории этих институтов с точки зрения как преодоления научных пробелов, так и понимания особенностей современного состояния российского законодательства по вопросам суда и правосудия и практики его применения.